Почему обращения граждан к гаранту Конституции, как правило, заканчиваются отписками и проблемами для жалобщиков.

Вера россиян в доброго царя, который не знает, что творят плохие бояре, во все времена была непоколебима. И когда цари были царями, и когда генеральными секретарями, и когда стали президентами. Когда бояре совсем уж достают кого-то, отдельные представители народа тянулись и тянутся к перу, чтоб на бумаге изложить свои горести царю.

Во времена генсеков порой происходили чудеса. Письмо могло попасть в руки Самому. Потому что писем таких было немного. Возможно тысячи, но не сотни тысяч и не миллионы, как сейчас.

Есть немало свидетельств людей, далеко не всегда знаменитых, когда личное письмо Сталину помогало восстановить справедливость, вызволить из тюрьмы посаженного незаконно родственника, наказать зарвавшихся чиновников. Автору этих строк известен случай, происшедший в брежневские времена в одном из городов Ростовской области. Он ярко иллюстрирует то, насколько эффективными могли быть обращения граждан в высшие инстанции.

Итак, в одной из многоэтажек была служебная квартира, принадлежавшая градообразующему предприятию. В ней не было постоянных жильцов. Предприятие периодически селило туда, вместо гостиницы, важных проверяющих из вышестоящих организаций и обеспечивало им разной степени разнузданности культурный досуг. И вот, не имеющая своего жилья мать-одиночка с ребенком, взламывает эту блат-хату, меняет в ней замки и селится там. Самовольно. К ней начинают ходить представители предприятия, пытаются убедить выселиться. Она не уходит. Милиция в страшном тоталитарном бесчеловечном государстве отказывается помогать в изгнании дерзкой женщины. Суд не принимает иск. Сравните с сегодняшними временами – тетку бы растоптали моментально, еще б и ребенка отобрали. Но психологическое давление продолжалось. Тогда тетка, взяв ребенка, садится в поезд и едет в Москву, в Комитет Советских женщин к космонавту Валентине Терешковой, попадает к ней на прием и излагает ей ситуацию. Терешкова поднимает трубку и звонит первому секретарю Ростовского обкома партии Ивану Бондаренко, между прочим, весьма почитаемому самим Брежневым. Единственной просьбой Бондаренко Терешковой было: «Не сообщайте в Политбюро, мы все уладим». Через час все руководство города, в котором произошел конфликт из-за квартиры, директор того самого предприятия стояли на ковре у Бондаренко и получали жесточайший разнос за то, что довели человека до обращения в Москву. Тогда это было ЧП! Когда тетка с ребенком вернулась из Москвы, на вокзале ее встретила черная горкомовская «Волга», ей вручили ордер на самозахваченную квартиру и вскоре там был еще и сделан ремонт. Заметьте, такой была реакция на обращение человека не в ЦК, не в Политбюро, а просто во Всероссийскую общественную организацию. Куда бы сегодня послал любой губернатор депутата Госдумы от «Единой России» Терешкову, если б она попыталась так за кого-либо заступиться?

Сегодня письма в Москву идут тоннами. Больше всего, конечно, к президенту, тем более имеющему такой огромный рейтинг. Многие граждане до сих пор свято верят, что Путин ничего не знает о творящемся на местах и просят его заступничества. Написав письмо президенту, наивный человек ходит одухотворенный, предвкушая решение своей проблемы, наказания бездушных чинуш, мучивших его. Он просто не знает, каким образом будет построена работа с его письмом. В подавляющем большинстве это будет так. Это не домыслы, это информация от людей, знающих систему.

Клерк из президентской администрации, бегло, из угла в угол, просматривает письмо, пытаясь определить, в какое ведомство, какого региона он его переправит со стандартной сопроводиловкой – просим дать ответ заявителю, копию направить нам.

Особо продвинутые заявители, прочитав Федеральный закон «О работе с обращениями граждан», несказанно радуются еще и тому, что письма с жалобами нельзя переправлять чиновникам, на которых написана жалоба. Однако, это не значит, что содержание жалобы и имя автора не станет известно этому самому супостату. Скорее всего, станет!

Проследим типичный путь жалобы на действия, скажем, администрации города. Клерк из президентской администрации отослал ее в администрацию региона – области, края, республики. Там ее отписали в соответствующий отдел. Клерк этого отдела набирает номер главы «обжалованной» городской администрации и следует типичный диалог:

– Привет, Иван Иваныч, тут вот жалоба на Вас пришла из президентской администрации.
– А кто жалуется?
– Да вот, Сидоров Петр Петрович.
– Аааа, да это тот еще жалобщик. Мы ему предлагали тысячу вариантов решения его проблемы, он сам от всех отказался. Да это такой негодяй, скажу я вам.
– В общем, Иван Иваныч, я тебе текст жалобы перешлю по электронке, ты там быстренько поручи, чтоб твои ребята ответ подготовили, перекинь нам, а мы соответственно, в Москву и заявителю, как положено. Извини, что отвлек.

Все! Ответ фактически напишут те же самые клерки вашей же местной администрации. А региональный клерк поставит свою подпись и допишет сверху: «На Ваше обращение в адрес Президента РФ В.В. Путина, сообщаем…» Далее – отписка.

Абсолютно аналогично чаще всего заканчиваются обращения в так называемые мобильные приемные президента, иногда заезжающие в города и веси. Вы можете сколько угодно уговаривать сидящего в этом «автомобиле справедливости» клерка, сходить например в соседний дом, шатающийся от ветра, но не признаваемый чиновниками ветхим – он с места не сдвинется. Попросит написать заявление, которое отвезет в Москву и оно пройдет тот же вышеуказанный путь.

Это еще хорошо, если ваше письмо будет иметь просто нулевой эффект, как у чеховского Ваньки, писавшего на деревню дедушке. Нередко чиновники не отказывают себе в удовольствии вызвать коварного жалобщика, вручить отписку, показать, что знают содержание вашего письма президенту и гордо заявить: «Пишете Путину, отвечаем мы!». Если же вы не дай Бог, бюджетник или работник подконтрольной администрации организации, вам еще организуют и проблемы на работе.

А у сотрудников правоохранительной системы письма незаконно привлеченных к ответственности Путину вызывают нескрываемый смех. Потому что Путин не раз лицемерно заявлял, что на следствие никогда не давит, в судопроизводство не вмешивается. Он просто назначает всех высоких полицейских начальников и всех федеральных судей, а в их работу не вмешивается. В интересах простых людей, конечно.

Для Путина власть сакральна и является высшей ценностью. Это подтверждают все, кто знает его, но сейчас не входит в созданную им систему. Он, получивший власть над огромной страной волею пьяного Ельцина и Березовского, который с помощью зомбоящика сделал национального спасителя из неприметного чиновного шныря в администрации президента, ценит ее более всего на свете.

Удерживать власть он решил, облагодетельствовав чиновников и правоохранителей, раздав им вотчины на кормление, в которых они единолично и власть, и Бог, и закон. В ответ они должны беззаветно служить Путину, даже если для этого надо попирать закон и вытирать о него ноги. Поэтому, за время правления Путина никогда не наказывались чиновники по протестам граждан, общественности, прессы. Вспомните хотя бы Кудрина, Сердюкова, Якунина, отставленных в моменты, когда их уже устали критиковать и смирились с их незаменимостью и непотопляемостью. Путин не может позволить плебсу почувствовать, что его мнение что-то значит. Без действенного ответа осталось громкое выступление на путинской пресс-конференции дальневосточной журналистки о беспределе в городе Ванино. Та же судьба постигла вопрос о внесудебных расправах над неугодными, творимыми главой Чечни Кадыровым. Устами своей говорящей головы Пескова, Путин сказал, что ему не интересен фильм Фонда борьбы с коррупцией о делах сыновей Генпрокурора РФ Чайки. Что уж говорить о каких-то письмах простых людей?

Те, кто не верит, проверьте на практике, напишите письмо о своей нерешаемой проблеме по адресу: на деревню, ой, Москва, Кремль, Путину.